Лёд в огне. Магия | любовь - Анна Чаадаева

— А где? — Натаниэль нагнулся на уровень глаз девушки.

Сердце забилось чаще. Эл с трудом заставила себя отвести взгляд и указать на место в чертежах. Холодная кисть Натаниэля опустилась на сложенную в кулачок руку Элоизы. Лиз. Маг молчал, но его голос сам включился в голове. «Лиз». Тук-тук! И пульс его стучал в унисон с сердцем девушки. Или ей так показалось? Нет! Между ними не может быть ничего, выходящего за рамки рабочих отношений. Ничего не должно быть.

Воздух в комнате за секунду раскалился. Неужели какая-то стопка бумаг загорелась? Девушка вырвалась, вскочила на ноги, проверить, всё ли в порядке, ничего не горит? Помещение сохраняло постоянство. Но на всякий случай Эл решила убрать раскиданные бумажки подальше от камина.

— Нат, всякое может быть, планам сколько лет-то! — Советник схватил чертёж и направил тот на просвет к огню.

— Дан, нужно всё проверить.

Натаниэль отодвинул человека от камина, свёл брови и ткнул пальцем на коридор, которого не “хватало”. Даниэль отложил листы и уставился на товарища. Эта сосулька шутит? Но ледяной маг застыл изваянием. Только его бледный, костлявый палец барабанил по листу. Советник громко вздохнул. Эта “проверка” сулила новые хлопоты, а лишних часов в сутках у Даниэля пока не находилось.

— Ты здесь, как рыба в воде, — Нат скрутил листок и всучил Даниэлю. — Посмотри всё лично.

— Теперь ты издеваешься? — Советник пожалел, что не успел вовремя убрать руки, словно это остановило бы мага. Он горько усмехнулся очевидному ответу. Нет. Натаниэль слишком целеустремлен. И взявшись за что-то не отступит, даже если… Даниэль заприметил копошащуюся вдали свою подопечную. — Мне и жизни не хватить всё обойти! Отдай мне хотя бы Элоизу в помощники.

— Нет, — резко оборвал Натаниэль, а затем промямлил, садясь за стол и начиная что-то исправлять в своих записях, — она нужна мне здесь.

Видимо, разговор окончен. Даниэль ещё раз громко вздохнул, спрятал врученную бумагу в карман пиджака.

— До наступления темноты, — пригрозил он уже у выхода Натаниэлю, чем оторвал мага от работы, — обещай что отпустишь Элоизу домой! Никаких ночных посиделок!

Натаниэль никак не ожидал такого наказа. Рассеянно кивнул, даже не обдумав. Даниэля это устроило, и он скрылся за дверью.

Деятельность закипела с новой силой. Чертежи навели последний мост. Осталось лишь расставить всё по полочкам. Согласовать с магом-менталистом, и демагический барьер будет завершён. Натаниэля пожирал азарт. Никакому магу не под силу реализовать такую задумку, только если под боком не имеется самородка-менталиста. Следует отметить, с какой самоотдачей работала девушка. С какой скрупулёзностью и педантичностью подходила к делу. Элоиза объясняла, пробовала, спорила и снова обдумывала. Она была такой пытливой… идеальной. Как она отличалась от всех этих снобов, что вечно окружали Натаниэля! Девушка не ставила палки в колёса, в ней не находилось шипов. Она… Лиз…

Элоиза отвлеклась и рассеянно посмотрела на мага. Он сказал её имя вслух? Нет, исключено. Натаниэль настрого запретил себе всё, что не попадает под категорию “рабочие отношения”. Кажется, она тоже. И со стороны казалось, что двое относились к друг другу чуть лучше, чем к мебели. Но те фейерверки в её глазах…

Лучик заходящего солнца опалил беспорядок в комнате и скрылся за крышами домов.

— Иди, — неожиданно скомандовал Натаниэль, даже не поднимая головы от бумаг.

Девушка вздрогнула, переспросила, но маг не удосужился повторить. Элоиза аккуратно собрала вещи и вышла. Натаниэль остался в прежней позе, вчитывался в свои записи. Видел ли он там что-то? Последний час все закорючки размывались, там было что-то важное. Но его беспокоило только солнце. И оно зашло. Маг разъяренно скомкал листы и швырнул в огонь. Затем встал и медленно зашагал по комнате. Даниэль уточнит планы канцелярии, Натаниель примерит к ним свои заготовки, и барьер будет готов. По крайней мере готов к проверке, к первому пуску. И тот станет удачным. Натаниэль не сомневался. Он не сомневался ни в себе, ни в Даниэле, ни в …Лиз. Работа окончится. И трое станут единственными посвященными в тайну технологии демагизации. Точнее, двое. Он и… Лиз. Мужчина прикоснулся к своей ладони, в то место, куда попал сегодня кулачок девушки. Надо было не отпускать…

Маг вдохнул ночную прохладу. Ему ещё столько предстояло сегодня написать, обдумать, проверить, а потом сжечь.

Глава 16. Сегодня этому придёт конец.

Сегодня этому придёт конец. Элоиза почти маршировала по ярким кварталам столицы. Каменная кладка тротуаров с трудом сдерживало напор её ног. Хватит! Косые взгляды и беспочвенные сплетни, которые зародились на турнире, сопровождали девушку по сей день. Они всюду жужжали монотонным, назойливым шумом. Эл старалась не замечать. Но сегодня не заметить было невозможно. Из-за того, что девушка освободилась пораньше, она почувствовала на себе десятки или даже сотни пристальных взглядов. Почему-то именно в это время суток улицы столицы наполнились жителями, как никогда. Прохожие открыто показывали на девушку пальцами, склонялись и громко обсуждали её прямо перед носом, а некоторые озорники пытались опрокинуть с ног магическими ловушками. Но апогеем стало то, что соседи перегородили вход в дом и не пускали девушку, крича, что той следовало бы жить в людских кварталах. Довольно этого фонтана гадостей! Элоиза не обманщица, не самозванка. И уж точно не станет больше терпеть к себе подобного обращения! Следовало выкорчевать корень всех глупых толков. Дом Илесы, дочери председателя, уже виднелся на другой стороне улицы.

Девушка забарабанила в дверь. И только потом подумала, как неуместно это выглядело. Да и едва ли к дочери председателя совета, даже в магических кварталах, можно так легко и просто подобраться. Осознание отрезвило Эл, поубавило её ярость. Дверь отворилась, и, на удивление, Элоизу впустили. Какой он, дом дочери председателя? Пока она шла по улице, девушка ожидала увидеть в доме помпезное безобразие. На деле всё оказалось куда более аляписто, чем в голове. Сотни зеркал, ламп, статуэток, вазочек. Интерьер больше напоминал инсталляцию, выставку тщеславия, а не жилое помещение. Разноцветная гирлянда в венце которой стояла она, Илеса. На самой верхней ступеньке золотой лестницы. Здесь, в своей светлице, она не выглядела так хрупко и беззащитно, какой показалась в